Тематические обзоры: Отрывки о любви из лучших книжных новинок этого лета!

8 июля – День семьи, любви и верности.

Любовь вдохновляет нас на самые смелые безумства, пробуждает творческое начало и дарит полет фантазии. Лучшие авторы мировой литературы черпали вдохновение в этом волшебном чувстве. И именно о любви написаны их самые талантливые произведения.

 SetBook  и издательство «Эксмо» поздравляют всех с наступающим праздником! Специально к 8 июля мы подобрали отрывки о любви из книжных новинок этого лета:

Любовь и мистика

Олег Рой «Вдали от рая»

«И вот теперь, соскучившись друг по другу за день и торопясь обменяться новостями – Виктор офисными, а Вера домашними, – они заговорили наперебой. А вокруг них с веселым тявканьем скакал Рекс – щенок золотистого ретривера, которого они купили совсем недавно.
Однако не успели супруги перекинуться и парой фраз, как в глубине дома раздались шаги, послышались невнятный шум и возня, и на террасе, смеясь, показалась худенькая рыжеволосая девушка, обеими руками едва удерживающая у груди мольберт, кисти и палитру. Вслед за ней выскочил Сережа с улыбкой от уха до уха и принялся восторженно лепетать:
– Марина сказала... Марина...
– Да, я сказала, – во всеуслышание провозгласила молодая учительница живописи, – что последние работы Сережи стали более зрелыми. У него действительно талант. Я думаю, стоит предложить их на выставку произведений непрофессиональных живописцев. А если галерейщики оценят свежесть и необычность стиля, там и до персональной выставки недалеко...
Волошин смотрел на тех, кого он привык уже считать своей семьей, и сердце стискивало такое острое сладкое чувство защищенности и покоя, такая счастливая нежность, что все прежние мысли о потерянном рае померкли. Разве рай можно потерять, если ты всеми силами ищешь туда дорогу? Разве можно надолго остаться вдали от него, если ты сам строишь его собственными стараниями и удерживаешь в своей душе притяжением воли, усилием ума, напряжением чувств?»

Любовь и память

Ева Габриэльссон, Мари Франсуаза Коломбани «Миллениум, Стиг и я»

«Мы со Стигом оба любили кофе с самого детства. Бабушка Стига, не таясь, поила его кофейком лет с пяти, когда детям, в общем-то, положено пить молоко. Моя бабушка делала то же самое, но украдкой, если мама была дома. Кофе был для нас обоих замечательным средством от всех невзгод, больших и маленьких, символом единения, общительности и гостеприимства. Без него не обходилось ни одной счастливой минуты, и он всегда сопровождал наши долгие беседы вдвоем или с друзьями. Думаю, за нашу тридцатидвухлетнюю совместную жизнь мы принесли кофейной индустрии немалый доход! Перепробовав множество способов приготовления кофе, все обычно возвращаются к турецкому, и у нас
тоже кофейник с огня не снимался.

Нынче я себе кофе не готовлю. Как-то дико варить только полкофейника. Пустая половина означает, что никогда уже Стиг не взглянет на меня искрящимися от любопытства глазами поверх своей чашки. Такие глаза бывают у ребенка, когда
он распаковывает подарок. И никогда уже я не услышу: «Ну, рассказывай. Что сегодня делала? Что новенького?» В «Миллениуме» нередко бывает, что Лисбет
Саландер обрывает разговор с Микаэлем Блумквистом фразой: «Мне надо над этим подумать». В первый раз прочтя ее, я прыснула со смеху. Если у нас со Стигом случались серьезные разногласия и мы оказывались в тупике, потому что я не желала принять его идею, дело всегда кончалось тем, что я говорила именно эти слова. Они означали, что сейчас самое время сменить тему, успокоиться, переключиться на что-нибудь другое. В этот момент один из нас обязательно поднимался и шел варить кофе – и мы снова становились друзьями. Теперь я дома кофе не пью. Перешла на чай.»

Любовь и преступления

Татьяна Гармаш-Роффе «Золотые нити судьбы»

«– Давай я тебе помогу, – услышал он голос Лизы за спиной.
Он обернулся. Волосы ее были мокрыми, с них капала вода ей на плечи и грудь.
– Я ванну приняла, – улыбнулась она, уловив его взгляд. – Только не знаю, где взять полотенце.
Мокрыми были не только волосы, – мокрой была и его майка, которую Лиза носила как короткое платье, и липла к телу, очерчивая грудь и бедра. Он и вправду утром унес сушиться ее полотенце, а новое забыл повесить в гостевой ванной...
Лоран отвел взгляд.
– Ты напрасно сделала это без моего разрешения, – произнес он хмуро. – Наклейка на ране наверняка промокла и отклеилась!
– Ничего не отклеилась! Смотри сам!
И Лиза присела на корточки возле него, подставив голову. Он потрогал. Наклейка была влажной, но осталась на месте.
– Дня через три тебе снимут швы, и наклейка уже не понадобится... Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо. Я могу тебе помочь?
– Сначала полотенце принесу.
– А мне что пока делать?
– Ммм... тарелки тут, бокалы тоже, приборы есть... А, хлеба нарежь! Он на кухне на разделочном столе. Нож в подставке, доска у стенки.
Лиза исчезла в доме, и он проводил глазами ее силуэт, казавшийся в апельсиновом свете вечернего солнца полупрозрачным и хрупким, как леденец его детства.
Ребенок? О, нет, это самообман! С ним была Женщина – удивительная, странная, волнующая...
В его груди поднялась тоска, тревожная и одновременно сладостная, – иногда случалось подобное состояние души на закате, особенно когда он слушал музыку... Но Лоран знал, что такие моменты неприручаемы – их невозможно превратить в повседневное счастье.
И это хорошо, на самом деле, – иначе сердцу при столь огромном счастье не выдержать».

Любовь и жизнь

Мария Метлицкая «Беспокойная жизнь одинокой женщины»

«Когда женщина впервые влюбляется в сорок лет, это смерч, торнадо, тайфун, ураган – стихия! За эти слова я отвечаю. Первый мой брак был незрелым, дурацким. Первый муж меня, восемнадцатилетнюю соплю, сильно потряс красотой, утонченностью (как мне казалось), талантом (как, опять же, казалось) и полным безразличием к реалиям жизни. Чем все это кончилось – известно. Во втором браке я хотела обрести устойчивость, надежность, спокойствие – крепкий тыл. Второй муж всем этим моим потребностям идеально отвечал: верный, заботливый и страшно положительный. Но перемен и трудностей он не перенес. Еще важно то, что он не смог пережить мой успех – или слабак, или мало любил. А скорее всего – и то, и другое. Бог ему судья.
Так вот, в свои сорок, я, еще молодая (будьте доброжелательны), успешная, ухоженная женщина, влюбилась – в первый раз в жизни всерьез. До этого, видимо, было некогда – то дети, то учеба, то мужья, то бизнес. Влюбилась до обморока, до кишечных колик (правда-правда, даже вызывали «скорую» – сказали, что это нервное). Но опять, увы, в объект недостойный. Поняла я это, честно говоря, сразу, хоть и пыталась кривить душой – перед самой собой. Но так, видимо, часто бывает с красивыми и успешными женщинами – в смысле, объект выбирают недостойный. Мой возлюбленный был артист эстрады. По-старому – конферансье, по-новому – ведущий корпоратива. С чем-чем, а с разговорным жанром, у него было точно все в порядке. Языком молоть – не мешки ворочать. Но я попалась, как подросток в пубертате.
Познакомились мы с ним на корпоративе. Он его, собственно, и вел – ярко и самозабвенно. Деньги зарабатывал – это да, но тут же быстро и легко делал им ручкой. Кабаки, гулянки, друзья. Был хорош собой – высок, ладен, синеглаз. Изысканно носил костюмы и курил сигары. В общем, я пропала. Но если я пропала в переносном смысле, то он – в прямом. Три дня у меня – нежится, мурлычет, цветочки поливает. Я ему – кофе в постель, гренки с малиновым джемом. А он отлежится – и в бега. Неделями отсутствовал, мобильный – вне зоны доступа. Я превратилась в законченную неврастеничку, даже в кардиограмме нашли изменения».

Любовь и загадка

Татьяна Корсакова «Третий ключ»

«Михаил обошел статую, не решаясь коснуться тянущихся к нему тонких пальцев, всматриваясь в узнаваемые и одновременно незнакомые черты. Рядом с шумом втянула в себя воздух Люська, спросила севшим вдруг голосом:

– Свирид, а тебе не кажется, что это не совсем она?

– Что значит – не совсем? – Он обернулся, посмотрел на бывшую с интересом.

– Ну, у той глаза были закрыты, я это точно помню, – Люся попыталась оттащить его от статуи, – а эта, смотри, точно подглядывает.

– Может, свет падает под таким углом? – Михаил вежливо, но решительно высвободился из цепкой Люсиной хватки. – Обман зрения?

– Да какой там обман?! Она смотрит!

– Смотрит.

– А должна спать! Она ж Спящая дама, а не Смотрящая! Не, мужики, зря вы на батяню моего грешили, это не та статуя!

– Сейчас узнаем, та или не та. – Михаил присел перед Дамой на корточки, ногтем поскреб подол бронзового платья.

Выцарапанная гвоздем надпись «М+А=?» не оставила никаких сомнений, потому что он сам, собственными руками, пятнадцать лет назад накорябал на хитоне Спящей дамы это безобразие...Люся присела рядом, посмотрела поверх плеча и презрительно фыркнула. Столько лет прошло, даже семейная жизнь уже позади, а она все не угомонится, никак не простит того, чего по большому счету и не было.

– Ну что? – послышался над их головами голос Степаныча. – Она?

– Она. – Михаил встал, еще раз внимательно всмотрелся в лицо Спящей дамы. А ведь права Люся, что-то со статуей не то. И дело не только в глазах. Разворот головы, кажется, другой. И вытянутые руки не строго параллельны земле, как раньше. И в застывшей фигуре чудится то, чего и быть не может, – движение...»

Любовь и нежность

Татьяна Тронина «Нежность августовской ночи»

«Конечно, Глеб всегда глядел на жену с приязнью, но были особые моменты, когда его любовь проявлялась в максимально концентрированном, жгучем виде... Например, когда он поворачивался к ней после долгого сидения за компьютером. Или когда просыпался.
Словом, для удачного фото необходимо было лишь поймать тот самый, первый взгляд после расставания, хоть и недолгого, символического... И – нажать на кнопку.
Получился бы отличный фотопортрет! Можно не беспокоить мужа лишний раз, а любоваться на его фото. Смотри – не хочу! Пожалуй, для такого дела можно было даже расчехлить любимую «Лейку»... («Лейку» вернула год назад Ася, после похорон Толика. Оказывается, все это время старый фотоаппарат лежал в его квартире.)
Но с некоторых пор Евгения не делала портретов мужа. Был один – тот, давнишний, когда она сфотографировала Глеба на катере, и – все.
Больше – никаких портретов, решила Евгения. Конечно, приходилось фотографировать Глеба для домашнего альбома, где фиксировались всякие семейные торжества (без этого нельзя!), но вот профессиональных фотосъемок мужу Евгения поклялась не устраивать.
Потому что Глеб – в ее сердце. В реальной жизни. Живой и настоящий. Такой, какой он есть. И это лучше, чем даже самый распрекрасный снимок, сделанный самым совершенным фотоаппаратом.
– Женя, я тебя слышу! – весело закричал Глеб. – Ты встала?
– Да, – отозвалась Евгения, стоя за дверью.
– А чего не заходишь? Иди скорей ко мне, я соскучился.
Евгения открыла дверь.
Глеб, сидевший за компьютером, развернулся на стуле – навстречу Евгении. Протянул ей руки.
В этот миг, когда они еще только тянулись друг к другу, в этот последний миг перед объятием – его лицо выражало такую абсолютную, такую бесконечную любовь...»

	Нежность августовской ночи Евгения и Глеб встретились на исходе лета на борту прогулочного катера. Она - само воплощение лета - солнечная, легкая... Автор: Татьяна Тронина, Издательство: Эксмо, 2011г., Серия: Мелодии любви. Романы Т.Трониной (мяг) $4.50 Код товара для заказа по телефону: 1431098
	Золотые нити судьбы Ксюша и Реми, проводя отпуск в окрестностях Ниццы, решили полюбоваться на местный феномен: Царицу озера. Автор: Гармаш-Роффе Т., Издательство: Эксмо, 2011г., Серия: Детектив высшего качества $9.90 Код товара для заказа по телефону: 1434328
	Миллениум, Стиг и я Впервые на русском языке! Подлинная история личной жизни Стига Ларссона... Авторы: Ева Габриэльссон, Мари Франсуаза Коломбани, Издательство: Эксмо, 2011г., Серия: Millennium $13.40 Код товара для заказа по телефону: 1448617
	Беспокойная жизнь одинокой женщины Хлопотливые домохозяйки и жестокие акулы шоу-бизнеса, красавицы и дурнушки... Автор: Метлицкая М., Издательство: ООО "Издательство "Эксмо", 2011г. $8.50 Код товара для заказа по телефону: 1544254